« Слабое здоровье Марты | Home | Фрейд отличался излишней щепетильностью »
Необыкновенное сокрытие Фрейдом своей личной жизни
By admin | июня 3, 2009
Все указывает на необыкновенное сокрытие Фрейдом своей личной жизни; мы можем предполагать, что у него были на то свои причины. Для высвобождения и проявления его чувств требовались определенные благоприятные условия. Создается впечатление, что даже в своих отношениях с женщиной, которую он так страстно любил, ему часто требовалось высказать какое-либо резкое суждение или враждебную критику, прежде чем он мог довериться себе и высвободить свои дружелюбные чувства. Глубокая мягкость и любовь часто были в нем скрыты более грубым пластом, пластом, который может создать ложное впечатление у исследователей о его натуре. К концу периода их помолвки он сказал Марте, что в действительности ни разу не показал ей свою лучшую сторону; возможно, она так никогда и не проявилась полностью. Но Марта достаточно в нем предугадала, чтобы быть непоколебимо уверенной в том, что в любой сложной эмоциональной ситуации любовь всегда будет выходить у него победителем, и это, несомненно, поддерживало ее в испытаниях, которые ей пришлось перенести.
Первые две недели разлуки в июне 1883 года были одними из худших в их жизни. Марта в полных нежности и терпения письмах соглашалась стать его "товарищем по оружию", как он того желал, но довольно ясно давала понять, что не собирается поддерживать его в нападках на ее семью. Он писал ей укоряющие письма, обвиняя ее в трусости, слабости и в выборе легких путей вместо того, чтобы храбро идти навстречу сложным ситуациям. Эти упреки достигли кульминации, когда Фрейд написал, что, если она не подтвердит, сколь оправданными были его требования, он вынужден будет признать свое поражение. Он слишком устал, чтобы продолжать борьбу. "Тогда мы прервем нашу переписку. Больше мне нечего будет требовать. Мое стремящееся к тебе сердце умрет. Тогда мне не останется ничего другого, как в жалком одиночестве выполнять свой долг, и со временем ты найдешь во мне непритязательного и заботливого партнера для жизни... Если ты не та, за кого я тебя принимал, это моя вина, что я посватался к тебе, не зная тебя". Она особенно возмущалась его мыслью о ее ослабляющем влиянии на его дух: "Женщина должна смягчать, а не ослаблять мужчину". Ее письма имели желаемый эффект. 1 июля он писал: "Я отказываюсь от того, что требовал. Мне не нужен товарищ по оружию, каким я надеялся сделать тебя; я достаточно силен, чтобы сражаться в одиночку. Больше ты не услышишь резкого слова. Я заметил, что не могу переделать тебя, и потеряю свою любимую, если буду продолжать в том же духе. Я просил у тебя о том, что чуждо тебе, и не предлагал ничего взамен... Ты определенно отказалась от наименее ценной вещи: обязательного участия, на что я рассчитывал всеми своими помыслами и чувствами, но ты осталась для меня, моя драгоценная и нежно любимая".
Фрейду удалось преодолеть трудный период в их отношениях, не доведя дело до разрыва. "Такие воспоминания делают людей ближе, чем часы, прожитые вместе в согласии. Кровь и страдания, разделенные вместе, создают самые прочные связи".
О той расстраивающей роли, которую играла бедность Фрейда в эти годы, мы узнаем кое-что в следующей главе. Бедность, без сомнения, являлась первым и единственным препятствием к его соединению со своей любимой, а также веской причиной для возражений со стороны ее семьи против их брака. Его злило, что он не всегда мог подарить ей даже дешевый подарок, но, когда появлялась возможность купить ей что-то, это становилось для него настоящим праздником, "величайшим моментом" в его бесцветной жизни. Однажды он написал ей следующее: «Я примирен с тем, что мы такие бедные. Подумай, если бы успех был прямо пропорционален заслугам индивидуума, не лишились бы мы тогда любовной страсти? Я бы не знал, любишь ли ты меня или полученное мною признание, а если бы я потерпел неудачу, моя леди могла бы сказать: "Я больше не люблю тебя, ты оказался ничего не стоящим". Это было бы так же ненавистно, как ношение различных униформ, когда ценность человека определяется по воротничку или по груди». И снова: "Когда мы можем все делить поровну — это поэзия в прозе жизни".
Тема: Личная жизнь |